(фрагмент 5-ти томного опуса)
Несемся с парнем с шиной во рту по перрону Витебского вокзала. Яркий солнечный день. В руках крепкий Бочкарев.
Вылетаем на солнцем залитую платформу и разглядев поезд «Санкт-Петербург – Хмельницкий» не в силах сдерживать порыва я вскричал и чуть не повалился на асфальт.
Печаль и Радость переполняли меня. Эха жалость, вот-вот покину весь этот неимоверный мир, в котором жил и дышал пару месяцев, но при одном слове «дом» приходил в неистовую радость!
Не долго длился психоделический момент. Где не возьмись, гляжу зашарпанный чумазый милиционеришка. Вот так на… Преградил путь к поезду. Напоследок познакомиться с представителем власти. Это да. Говнища только и не хватало.
– Чево с пивом? Захотел на пятнадцать суток! И чево руками-то размахивал? А че в рюкзаке – то…
Вот пристал… А сам зеленый презеленый и весь какой- то толи восточный, толи не мытый. Фиг разберешь!
– Паспорт, билет мол… а че у товарища челюсть поломана? Откуда, куда и почему…
Короче полный вопросник молодого бойца. Ух… Заноза. Моим главное паспортом размахивает, гад. Поезд же не прохлаждаться сюда приехал. Пыхтит потихоньку…
– Стоять рядом, щас разберемся...
Не-а… Ну сколько можно!.. Пиво, блин, выдыхается. Корче я весь вспенился мол, давай сюда начальника, и вообще это что за херня… я домой еду! Таки кое- как заполучил паспорт. Двинули дальше. Позади не унималось клейменное погонами существо:
– Сышиш, стоять!!! Бутылкой голову расшибу!!!
Уловив момент я не замедлил послать ему воздушный поцелуй: одиноко вытянутый средний палец.
И дальше… 16-й, 15-й, ну и мой 14-й вагон. Проводница сверхпышная украинская женщина чуть не оказалась в моих объятиях. Вовремя одумался. Распухший рюкзак сунул в вагон на полку и значит на воздух. Спокойненько допивать пивко.
Да, паренек с поломанной челюстью это Леня. Работает в каком-то педагогическом заведении оператором ПК. Он вот выбрался ближе к водам Невы сесть подумать: идти или не идти на работу. Случилось и мне там быть. Ведь где, как не здесь особенно несет духом Питера. А меня конечно перед отъездом понесло. О дивных местах Валаамских, о карельских красотах, мои впечатления о Питере… Вот так и сидели. И что забавно, у обоих в руках одно и тоже пиво.
...Набережная... Рваные облака… солнце… слева мост Лейтенанта Шмита... справа... кажись Литейный... спереди синь Невы... Где-то в дымке виднеется Исаакиевский... За спиной по бокам сфинксы... а прямо под ногами плещется вода… Время от времени у самих ступенек то заныривает, то выныривает утка... и так будет долго, бесконечно долго, долго.
Сентябрьский солнечный день. Питер. Вокзал. Ногу забросить на подножку вагона и нет меня более здесь. Стоим допиваем пиво. И весело и грустно…
Стрелка часов подтягивается вплотную к цифре двенадцать. Тут прямо подлетает Надька (о которой в свое время):
– Не опоздала… ладушки, – протягивает пару дисков и смятую пачку из – под сигарет «Оптима». – Чтобы не скучно было ехать.
Гудок поезда. Парочка анекдотов, пара вздохов и обниманий, последних пара глотков пива. Тамбур. Они уже по ту сторону – ниже на платформе. Я с этой. Под каким-то не привычным углом зрения. Поезд тронулся. Все…
Теперь начинается отсчет времени.
Вывалившись из двери и глядя на все уменьшающиеся, машущие фигуры, под огромным сводом вокзала только пришло на ум, что крикнуть:
–Питер!!! Я обязательно вернусь!..
Двумя месяцами ранее…
Дилемма. Перекресток. Хотите компромисс… Чаши весов. Как угодно. В одно и тоже время нужно делать выбор между:
а) Будапешт – Париж – Тэзе.
b) Ладога – о. Валаам – Санкт – Петербург
Во Франции довелось побывать… Ах. Тэзе! Чудеснейшее место. Бургундия. Благодатная французская глубинка. И как же конечно охота еще сказать бонжур, пардон и облегчиться вновь у Эйфелевой башни. Но первая поездка едва по карману, а вот вторая ближе рубашка к телу да и дешевше будет. Ладога. Северный загадочный остров Валаам… Где-то в глубине он всегда перебирал и теребил моих несколько струн. Назад сквозь Питер…Город на болотах... Для меня это незыблемая глыба окутанная туманами. Русский Тибет.
Так вышло, что добираться к Валааму придется одному. Эта новость перед самым отъездом придавала приятный мандраж.
Начало четвертого ночи. Чайник на плите. Я на табуретке. Уверен и спокоен. Рюкзак приятно развалился по среди коридора. Тишина. Затишье перед вагонами, вокзалами. Допив чай и закрыв дверь на ключ выхожу на улицу. Приятная, тихая ночь… Темно. Лишь желтоглазые циклопы подмигивают и тут, блин, прямо офигел! Честное слово. Гигантский диск луны прорвался на минутку из плотных туч. Ом-м-м …
У магазина с братом набили стрелу. Он решил препроводить меня до вокзала. Сбросив тяжелую ношу стою себе переминаясь с ноги на ногу, гляжу в небо.
– Красива, не правда ли?!. – где-то со стороны прохрипела подгребающая, кашляющая масса.
– Ага.
Лишь ближе в призрачном свете удалось разглядеть старика: морщинистое лицо с картофелиной которая служит хорошей подпоркой большой оправе на резинке с толстенными стеклами, тапки на босу ногу, спортивный костюм. Пыхтит сигаретку, да и похоже немного заложил за шиворот.
– На рыбалку?! А я вот вышел поближе. Поглядеть. Сегодня очень огромная луна. Красивая, полная… – вся округа сотрясется от его хрипоты и кашля. – Все не как не избавлюсь от курева… Ночь хороша. А луна-то…
– Да, вот только затянуло…
– М-да … Надолго.
– Да-а…
– Да уж…
– …
Так бы стояли еще долго. Но ночную тишину начал разрезать приближающийся гул мотора. Казалось самолет заходит на посадку. Рев и дребезжание все усиливались… Но я то знаю. Это Толик спешит на своем «Запорожце».
– Удачного клева!.. – желаю незнакомцу и дальше, а он покачиваясь и кряхтя, продолжает себе впиваться глазами в ночное небо.
Ж/д. вокзал. Перрон. Несколько горящих фонарей очерчивают круги на асфальте. Рельсы отражают огни далеких фонарей, во мраке угадываются очертания пустынных скамеек, ни души…
Ночной воздух растворяет последние минуты перед стартом. Стоим с братом и оживленно парим о разной чуши. Лишь только сейчас ощутил весь вес моей ноши. Сваливаю рюкзак на землю. Теперь другое дело! Поодиноко и группками стягиваются отъезжающие, встречающие, провожающие. Перрон принялся оживать – жди питерский.
В конце – концов в темноте показались, медленно растущие, два огонька. Вот – вот подвалит заляпанная машина времени. Адреналин усиленно загонял кровь по венам. «Одесса – Санкт Петербург» причалил к перрону. Мгновенье – ты прекрасно.
– Ну давай, брат, покаж кто есть кто, – сказанул Толик, заталкивая меня с рюкзаком в вагон.
Отыскав свою полку и забросив поклажу, прильнул к окну. Но пасарам, брателла! Через пару минут поезд тронулся и я начал осматриваться. Да-а… Оказалось меня окружает сплошное царство сладко спящих девушек. На крючочке соломенная шляпка, столик украшает томик английского чтива, женские безделушки. В воздухе еще витают частички воздуха солоноватого моря, пляжа. Здесь царствует свежесть и красота лишь на время плененная ночным покоем.
Ошарашенный и млеющий взобрался на верхнюю полку. Напротив с полки спадает прядь роскошных волос. Пытливое любопытство долго еще на давало спать. Что за наваждение.
Утром девушки заинтриговано всполошились, углядев на верхней полке мужские очертания. Не удержался и я. Слез к ним на чай. За чайком и познакомились. Выяснилось, что держат путь прямо с моря, как и не сложно было впрочем догадаться. Загоревшие, с блеском в глазах. Энергия без удержи так и лилась от их троих:
а) Лена. Утонченная девушка с томиком какого-то стильного английского чтива, к которому за все время поездки похоже так и не притронулась. Любит фотографироваться и сладости;
b) Анжела. Объехавшая Европу и Штаты. Пригласили в Питер, решила почему б и не съездить. Из Одессы.
с) Вика. Соломенная шляпка, рюкзак с кариматом, распухшие пакеты абрикос, книжечка Берроуза под подушкой. Едет домой в Питер. Просто на тебе – живой хиппейный образ.
Вот так тебе попутчицы!!! Да уж. К Питеру несемся с шутками и прибаутками. Пытаюсь все накормить их житомирской колбасой. Вика подалась. Загадочная и в тоже время неимоверно ясная и близкая Вика.
Пересекаем границу Белоруссии. За окном пролетают деревни и веси. Жара. Сидим, словно бы запертые в микроволновке. Наконец стоянка. Выползли с Викой поглядеть на диковинный бялоруский перрон. Заодно мороженого прикупить, вина быть может. Да, вокзальчик приличный. Обшитый евровагонкой, электронные табло, деревца выбелены, цветастые зебры – лавочки. А говорят… Сябры тоже люди.
Приметили ларечек и с радостными возгласами бросаемся в очередь. Туда – сюда, подходит очередь… глядь на цены – прошибло: печенье – 20 тысяч, мороженое –15 тысяч?! Во блин! Оказывается русские орлы или вусаті гривні не катят, нужны какие-то зверьки. Так и отошли обделанные от ларька ощущая затылком теплые взгляды. До обменника грести уж некада, махнули рукой и назад. Перед тем как занести ногу на подножку вагона глянул в перед. В даль. Где – то там, поблескивая, уходит в небо шпиль на Васильевском острове. Сглотнув слюну
забрался в вагон.
relaxed
thankful